Stol-Kam Kamenets

«Я не умею ходить. Но я летаю...»

"Брестские епархиальные ведомости" №1/2005. Стр. 50-51.

 

СУДЬБА ЧЁЛОВЕКА

ОЛЬГА Ролич

 Наверное, самое страшное для человекаэто старость, болезнь и одиночество...

 А если всё сошлось вместе...

Познакомилась я с Екатериной Васильевной Головейко в Спасо-Преображенском мужском монастыре в Хмелево. Был праздник Преображения Господнего. Мой взгляд споткнулся: на солее у Царских врат алтаря сидела женщина без ног. Я почувствовала себя неловко, заметив ее добродушный взгляд, и подумала, что не всегда скорбь изменяет черты лица.

Она охотно разговорилась и согласилась на мое предложение навестить ее дома. И вот через некоторое время я еду в деревню Вандалин Жабинкоеского района, чтобы воочию увидеть, как вот уже 65 лет живет человек без ног.

И откуда берет силы улыбаться?

Серый домик с голубыми рамами и православным крестом на фасаде. Во дворе инвалидная коляска, машина. Какой-то мужчина носит дрова (оказалось, что это племянник Екатерины Васильевны, который приезжает на выходные помочь управиться по дому). Хозяйка встречает у порога. И опять это необъяснимое чувства какого-то смущения при виде лица почти у самой земли...

Небольшую светлую комнатку посередине делит шкаф, за которым располагается жилая половинка тети Кати. В углу - иконы. Справа от домашнего иконостаса  фотография отца Серафима, наместника Хмелевской пустыни. В жилой половинке к низенькой кроватке ведут две самодельные ступеньки, рядом - телефон. Над кроватью тоже целый ряд икон с ликами святых, книжные полки, на которых хранится самое дорогое: Евангелие, псалтирь, письма, фотографии, поздравительные открытки...

Постепенно разговорились. Родилась Екатерина Васильевна 28 марта 1938 года. В семье их, девочек, было пятеро. Когда на свет появилась Катенька, вспомнили отцовский сон. Отец был еще не женат, когда приснилось ему, что, выходя из церкви, незнакомая женщина протягивает ему букет из пяти роз. У одного цветка не было

«ножки»...

Вместе с ними жили и две мамины сестры. Одна из них  Евгения очень любила Катюшу и Всегда брала ее с собой в церковь. То на руках понесет, то на плечах... Она и взяла на себя ее воспитание.

-   Она так мне была близка, -вспоминает Екатерина Васильевна, вытирая глаза. - Мне без нее было так тяжело. Помню, уйдет в другую деревню на несколько дней к родственникам, а я смотрю в окошко, плачу и жду ее.... Она была верующая. Ее вера на мне. Конечно, Божия милость, как написано в псалме «Господь умудряет слепцы», так и мне - Господь ноги отнял, а дал - всё!

-   А как вы с детьми ладили?

-   Ой, в детстве я была такая шалунья. Где дети, там и я. Как-то даже мама сказала:

«Если бы тебе ноги, то ты бы и Москву минула б»,  оживляется и улыбается моя собеседница.  В молодости я и рукодельничала, и невест всех украшала: вуаль собирала, веночки ладила. Цветы искусственные делала, вязала, вышивала, садила и выбирала картошку... и жала, тогда еще колхоза не было, своя собственность была.

А на самое высокое дерево - первая залезу, только стоит рукой за ветку ухватиться...

-   В школу хотелось?

-   В школу не ходила ни одного дня. А так хотелось всему научиться. Как увижу что-нибудь интересное, то обязательно выучу. Помню, как одна полячка подарила мне букварь, то я, как только до подушки долезу, так и читаю, чтоб никто не мешал.

А сестры, бывало, учатся возле стола, вслух стишки повторяют, пока они выучат, я уже наперед их знаю.

-   Сестренки не обижали?

-   Ай, всякое бывало... Только знаете, чего мне больше всего хотелось? Платья.

У нас дядя был в Киеве, так он присылал нам материю. И мне так хотелось платьице....

-   Дома вам что, не давали платье?

-   Нет, боялись, что попачкаю, я ведь ходила по земле на руках. Так мне только в церковь иногда надевали... А я любила наряжаться... сознается тетя Катя и от этого признания становится похожа на маленькую девочку. - Бывало, туфельки надену на ручки и пошла на двор. Справная была, возьму полы одежды в зубы или мешочек с чем-нибудь и шурую....

-   Самые неприятные ощущения помните? Может быть, чей-то взгляд, ведь люди почему-то стыдятся смотреть на калек?

-   А я сама себя стыдилась, что без ног. Кто придет домой, так я пряталась. И в церкви тоже стеснялась.

-   Чувствовали себя брошенной?

-   Тогда да. А теперь, думаю, что кто не наказан, тот Богом забыт.

Без Божьего промысла ничего не случается. Привыкла я к своему горю. Только вот тяжело стало себя носить...

-   А кто вам помогает, напримep, дрова заготавливать?

-   Свои -сестры, племянники. И чужие - за деньги помогают.

-   Денег-то хватает ?

-   Да, слава Богу, хватает. Как инвалид I группы я получаю -125 тысяч рублей, сейчас еще добавили 6 тысяч. В конце года еще помощь с райсобеса дали 150 тысяч.

А за свет, телефон, газ, брикет плачу наполовину.

-   А, глядя на сестер, которые и замуж повыходили, и детей родили, вам хотелось иметь свою семью?

-   Нет, вы знаете, не хотелось... Хотя иногда задумывалась, но мне больше в храм хотелось. Я как с 10 лет начала ходить на хор, то мне ничего другого и не надо. Там я душой летаю.. Раньше наша церковь была в честь Серафима Саровского в Вежках, а теперь уже лет как 12 или 14 построили новую церковь кирпичную и назвали Свято-Вознесенской.

-   Ваш любимый святой?

- Николай Угодник Божий и Серафим Саровский. В Сехновичах храм в честь Святителя Николая, я часто туда ходила. Однажды мне снится сон, что еду машиной, но не своей, а грузовой. И вот дверь открывается, а передо мной стоит Николай Угодник Божий, точно такой, как на иконе в сехновичском храме и говорит: «А ты Сехновичи посещаешь?». Так я и поняла, что он за меня ходатайствует. Я теперь всегда ему молюсь.

...Тут зазвонил телефон, и Екатерина Васильевна проворно юркнула за матерчатую занавеску, отделяющую «зал» от «спальни». А когда вернулась, мне захотелось посмотреть на ее руки. Все же 65 лет они служат вместо ног! Екатерина Васильевна протянула ладошки, и я с удивлением обнаружила мягкую, нежную кожу женских рук, с чуть припухлыми волдырями и мозолями...   

-   Вам оперироваться не предлагали?   

-   Да, когда еще молодая была, предлагали поставить протез. Доктор Карпович был тогда в Жабинке, уговаривал меня поехать в Москву, а я что-то не захотела. А теперь уже думаю, может, зря не согласилась. Но, раз уже дал Господь такой крест, то надо нести до конца.

-   Плачете часто?

-   Нет. Вы знаете, плакать мне не хочется. Если только из жалости к кому-то, из сочувствия. А по себе мне некогда плакать. Я не считаю, что я какая-то особенная, я же все делать могу. Сейчас мне коляску дали такую, что по асфальту хорошо ехать. И люди меня уважают. В церкви и на хор поднимут, а вниз я сама схожу. На хоре мне сделали такой стульчик-подставку, чтобы

наравне со всеми быть. А сколько отец Серафим ко мне попоездил и подарки привозил! И сехновичский батюшка - отец Алексий - мне много помогает. И отец Петр из Збирог на праздник открыточку пришлет. Бог не оставляет. Знаете, когда я решила купить этот дом. перевезти его из другой деревни, то никто не верил, что я справлюсь. Я его купила ранней весной на Благовещение и уже на Введение, к декабрю, въехала. Дал Господь в помощь и людей, и средства.

... Мы еще долго беседовали о жизни, а когда я собралась уезжать, то Екатерина Васильевна сказала, что не отпустит, пока не накормит.   

На прощание Екатерина Васильевна всё извинялась, что она не такая уж интересная собеседница. И, провожая, долго-долго стояла на улица у косяка дверей.

И мне по-прежнему было не по себе, при виде ее лица почти у самой земли...