Stol-Kam Kamenets

 

КРАТКИЙ ЮРИДИЧЕСКИЙ АНАЛИЗ:

КТО И КОГДА УПРАЗДНИЛ ПОМЕСТНЫЙ СОБОР ?

 

Сегодня среди православных христиан встречается мнение, что такой церковный орган, как Поместный Собор теперь упразднен и более собираться не будет. Так ли это?

Дело в том, что если посмотреть на этот вопрос с формально-юридической точки зрения, то это, конечно, не так. Однако фактически Поместный Собор как церковно-правовой институт, можно сказать, ликвидирован. Чтобы убедиться в этом, взглянем на историю данного вопроса и проведем сравнительный анализ церковно-правовых актов, определяющих устройство церковного управления.

Итак, в 1988 году состоялся Поместный Собор Русской Православной Церкви, приуроченный к празднованию 1000 -летия Крещения Руси. На этом Соборе был принят «Устав об управлении Русской Православной Церкви», который установил следующее: «В Русской Православной Церкви высшая судебная власть в области вероучения, церковного управления и церковного суда - законодательная, исполнительная и судебная - принадлежит Поместному Собору. Собор созывается Патриархом (Местоблюстителем) и Священным Синодом по мере надобности, но не реже одного раза в пять лет, в составе архиереев, клириков, монашествующих и мирян» (п.п. 1-2 раздела II Устава 1988 года).

Таким образом, согласно Уставу 1988 года, Поместный Собор в обязательном порядке должен созываться, по меньшей мере, один раз в течении пяти лет. Однако, не смотря на эту вполне определенную церковно-правовую норму, вплоть до настоящего времени Поместные Соборы почему-то не созывались, если не считать Поместного Собора, проведенного в 1991 году для избрания нового Патриарха после смерти Патриарха Пимена.

В 1997 году состоялся Архиерейский Собор, на котором, помимо прочего, было принято решение о передаче вопро-са о канонизации Царской Семьи на рассмотрение Поместного Собора, который было решено созвать в 2000 году, то есть, в год празднования 2000-летия со дня Рождества Христова. Однако, 18 июля 1999 года, на заседании Священного Синода почему-то было решено вместо назначенного на 2000-год юбилейного Поместного Собора РПЦ провести юбилейный Архиерейский Собор.

Спрашивается: разве 2000-летие Христианства - меньший повод для созыва Поместного Собора, чем 1000-летие Крещения Руси? Кроме того, к тому времени Поместные Соборы не созывались уже в течении 9 лет, то есть, предусмотренный действующим тогда церковным уставом обязательный пятилетний срок давно истек.

В чем же причина такой внезапной перемены решения о созыве Поместного Собора? (Обратим внимание: решение о созыве Поместного Собора принял Архиерейский Собор, а отменил это решение Священный Синод, орган нижестоящий по отношению к Архиерейскому Собору и подотчетный ему.) Не в том ли причина, что на Поместном Соборе со всей остротой были бы поставлены такие вопросы, как целесообразность дальнейшего участия РПЦ в экуменическом движении (пребывание в составе ВСЦ и т.д.), отношение православных христиан к поголовной кодификации с использованием антихристианской символики, неообновленчество внутри Церкви... На этом же Соборе был отменен Устав 1988-года (принятый, напомним, не Архиерейским, а Поместным Собором 1988-го года, то есть, опять нижестоящий орган отменил решение органа вышестоящего). Взамен прежнего Устава был принят другой - «Устав Русской Православной Церкви»,который определил: «В Русской Православной Церкви высшая власть в области вероучения и канонического устроения принадлежит Поместному Собору. Сроки созыва Поместного Собора определяются Архиерейским Собором. В исключительных случаях Поместный Собор может быть созван Патриархом Московским и всея Руси (Местоблюстителем) и Священным Синодом (п.п.1-2 раздела II Устава 2000 года).

Иначе говоря, Устав 2000-го года (ныне действующий) не предусматривает никаких временных рамок для созыва Поместного Собора, а предоставляет Архиерейскому Собору право по своему усмотрению решать вопрос о сроках созыва Поместного Собора. При этом норма, устанавливающая сроки созыва Архиерейского Собора, осталась: в соответствии с пунктом 2 раздела III Устава 2000 года они созываются не реже одного раза в 4 года (Устав 1988 года предусматривал для этого двухлетний срок).

Кроме того, Устав 2000 года называет Архиерейский Собор «высшим органом иерархического управления Русской Православной Церкви» (п.1 раздела III), чего не было в Уставе 1988 года (см. п.п. 1-2 раздела III).

Все это позволяет предположить, что Поместный Собор «списан за ненадобностью», что глас народа Божиего высшая церковная иерархия не хочет слышать и учитывать при принятии решений. Если архиереи не пожелают созывать Поместный Собор, то он и не будет созван, и все это на вполне «законных» основаниях. Отсюда можно сделать вывод, что фактически, в 2000-году Поместный Собор как канонический институт был архиереями упразднен, и почти никакой надежды на его созыв не остаётся. Этим наносится ощутимый удар по главному принципу церковного управления - соборности.

Народ Божий вправе требовать от Священноначалия безотлагательного проведения Поместного Собора, ведь именно в соборности - спасение Руси!

                                                                                       Да поможет нам Бог! Аминь.

Священник Г.

 

© «ПЕРВЫЙ И ПОСЛЕДНИЙ» 6(10) 2003 г.

 

В 1274 году во Владимире было принято Соборное решение:

«Пусть лучше будет один достойный служитель Церкви, нежели тысяча беззаконных». Подписались святой Игнатий Ростовский, Далмат Новгородский, Феогност Сарайский и Симеон Полоцкий, во главе с митрополитом Кириллом.

 

 

 

МОЖНО ЛИ ПРИВАТИЗИРОВАТЬ ПРАВОСЛАВНУЮ СИМВОЛИКУ?

 

Минская епархия заявила о выходе из числа соучредителей и акционеров Минского ЗАО «Православная инициатива». Это можно было бы принять просто как факт, если бы не одно обстоятельство. Дело в том, что нам со ссылкой на распоряжение митрополита Филарета (Вахромеева) было предъявлено требование убрать из названия общества и открытого при нём магазина «Православная книга» слово «православная», а с его атрибутики - православную символику. Одновременно канцелярия Белорусского Экзархата разослала в государственные инстанции письма, всячески препятствуя перерегистрации общества, возобновлению аренды занимаемого им помещения, продлению лицензии на издательскую деятельность. Настоятелям православных храмов и организациям Минской епархии направлен циркуляр с требованием воздержаться от каких-либо контактов с нами, от приобретения издаваемой и распространяемой нами литературы. Инициируется печатание статей и брошюр, порочащих общество и его руководство.

Нездоровая обстановка, которую создали вокруг общества, просто обязывает нас к публичному объяснению - откровенному и, может быть, в чем-то нелицеприятному.

Начнем с юридической стороны вопроса. Требование убрать слово «православная» и православную символику на основании распоряжения митрополита Филарета (Вахромеева) юридически ничтожно. ЗАО «Православная инициатива» никогда не входило в структуру Белорусского Экзархата, т.е. не было ни его организацией, ни его предприятием. Напротив, Белорусский Экзархат в лице Минской епархии входил в состав ЗАО «Православная инициатива» на правах одного из его соучредителей и акционеров. Поэтому распоряжение владыки Филарета (Вахромеева) имело для нас юридическую силу лишь в той части, которая касалась выхода из общества Минской епархии. И в этой части оно было строжайше нами выполнено: из атрибутики общества убрано всё, что могло бы свидетельствовать о какой-либо причастности Белорусского Экзархата к деятельности ЗАО «Православная инициатива».

Что касается слова «православная» и православной символики, то они являются общим достоянием всего православного мира, приватизации не подлежат и подлежать не могут. С таким же правом служители Экзархата могли бы потребовать от православных верующих снять нательные крестики или убрать кресты с могил их усопших родственников. Не странно ли, что эти прописные истины нужно еще кому-то доказывать?

Видимо, чиновники от Церкви видят в слове «православная» и православной символике нечто вроде логотипа и торговой марки, на которые можно предъявить эксклюзивное право.

Но мы рыночной психологией не заражены. Для нас они имеют не коммерческий, а сакральный смысл.

Но дело даже не в юридической стороне вопроса. Если бы дело было только в этом, мы бы противиться не стали, выполнили бы все требования. По одной-единственной, но весьма существенной для нас причине: судебная склока при любом ее исходе нанесла бы серьезный ущерб авторитету Русской Православной Церкви. Всё гораздо серьезнее. Требование убрать слово «православная» и православные символы из атрибутики общества по сути своей означает не что иное, как отлучение (проклятие) нас от Православной Церкви. А как же еще иначе его можно истолковать? Как оценить требование к настоятелям православных приходов воздержаться от каких-либо контактов с нами? Согласиться с предъявленным нам требованием означало бы для нас отказаться от Господа нашего Иисуса Христа, от нашей православной веры.

Отдавали ли себе в этом отчет те, кто выставлял нам подобное требование? Естественно, что мы на это пойти не могли и никогда не пойдём. Хотелось бы верить, что ретивые чиновники из Белорусского Экзархата просто превратно истолковали мысль владыки Филарета (Вахромеева). Так ли это - будущее покажет.

Из-за чего, однако, весь сыр бор разгорелся? Что вменяется нам в вину? Какие прегрешения мы совершили, что всякие контакты с нами квалифицируются чуть ли не как богоотступничество? В качестве причин, якобы побудивших Белорусский Экзархат выйти из состава ЗАО «Православная инициатива», названы две: 1) издание литературы религиозного содержания без благословения Священноначалия Белорусской Православной Церкви; 2) распространение через печатные издания ЗАО собственных идей и взглядов его руководителя, которые называются несовместимыми с православным мировоззрением и вызывающими разделение в Церкви и обществе.

Мы действительно издали целый ряд книг и брошюр религиозного содержания. Причем среди них была как собственно религиозно-церковная литература (Закон Божий, молитвословы, акафисты и т.д.), так и относящаяся к религиозной по своей тематике. Ни молитв, ни акафистов мы, естественно, не сочиняли, переиздавали лишь то, что уже прошло апробацию Русской Православной Церкви. На издание Закона Божиего благословение владыки Филарета было нами получено. Что касается книг и брошюр религиозных лишь по своей тематике, то получать на их издание благословение мы посчитали просто излишним. По той простой причине, что издательство ЗАО «Православная инициатива» - это не издательство Белорусского Экзархата. Оно хотя и православное, но светское. Издание подобной литературы без специального благословения - традиция, идущая еще с царских времен. Сохраняется она и поныне. В русской философии существовало даже целое направление, получившее название религиозной философии. И, насколько нам известно, никто из представителей этого направления благословения на издание своих трудов не испрашивал. Не путают ли в Белорусском Экзархате церковное благословение с церковной цензурой?

Если Священноначалие Белорусского Экзархата желает ввести в Белоруссии церковную цензуру, то об этом нужно сказать прямо, не прибегая к окольным путям.

Нам ставят в вину то, что на издание Закона Божиего церковное благословение испрашивалось лишь один раз, а было осуществлено шесть изданий. Это так. Но разве в тексте книги была изменена хотя бы одна буква или запятая, чтобы каждый раз испрашивать благословение? Правда, в циркулярном письме говорится, что издания сопровождались «собственными комментариями издателя». Здесь необходимо всё же уточнить: никакими комментариями издателя текст Закона Божиего не дополнялся и не сопровождался. К книге было написано лишь послесловие, а это далеко не одно и то же. Мы исходили из того, что благословение владыки Филарета (Вахромеева) распространяется лишь на книгу, но отнюдь не на послесловие к ней, которое, естественно, никак не может входить в содержание Закона Божиего. И потом, книга издавалась шесть раз с перерывами в семь лет. Почему этот вопрос всплыл только теперь? Не потому ли, что все эти претензии всего лишь повод, скрывающий истинную причину. Не будем лукавить - ни перед собой, ни перед миром, ни перед Господом: настоящей причиной, вызвавшей столь бурную реакцию служителей Белорусского Экзархата, стало издание нами книги «Приговор убивающим Россию». И в этой связи обратимся ко второму пункту «обвинительного заключения».

Итак, нам инкриминируют распространение «собственных идей и взглядов». Странная претензия! ЗАО «Православная инициатива» создавалась не как коммерческое предприятие, а как культурно-просветительский центр, целью которого должно было стать просвещение народа в духе традиционных для Белоруссии православных и иных национальных ценностей, противостояние духовной экспансии Запада. Спрашивается, как могли мы решать эту задачу, не распространяя «собственных идей и взглядов»? И какие идеи и взгляды мы обязаны были распространять? Одно из двух: либо в Белорусском Экзархате сами не ведают, чего от нас хотят, либо желали бы превратить общество в лавочку по извлечению прибыли.

Что касается «несовместимости» некоторых распространяемых нами идей и взглядов с православным мировоззрением, то хотелось бы знать, что это за идеи и взгляды. То, что об этом умалчивает циркулярное письмо - понятно. Но совершенно непонятно, почему столь серьезный вопрос ни разу не всплывал за почти десятилетнее общение руководства общества с митрополитом Филаретом. По некоторым косвенным данным, с большой долей вероятности можно предположить, что имеется в виду наше вмешательство в сугубо политические вопросы и наш «антисемитизм».

По этим пунктам нам и хотелось бы высказаться.

Мы всегда считали и продолжаем считать сейчас, что лозунг «Церковь - вне политики» - фарисейский, не совместимый ни со Святым Писанием, ни с традициями нашей Матери-Церкви. Церковь, устраняющаяся от политики своего государства, объективно, даже вопреки своей воле, будет проводить антигосударственную политику. Мы считали и считаем, что ЗАО «Православная инициатива» не может функционировать только в пределах «церковной ограды», не может искусственно отгораживаться от той духовной атмосферы, в которой живёт народ. В частности, быть сторонним наблюдателем того беспрецедентного массированного давления, которому подвергается Белоруссия со стороны Запада и прозападных, антибелорусских и антироссийских сил в России. Исходя из этой принципиальной для нас позиции, мы подготовили и опубликовали ряд материалов, освещавших истинное положение дел в Белоруссии, разъяснявших смысл внутренней и внешней политики, проводимой руководством страны. Изданная нами в преддверии президентских выборов книга «Приговор убивающим Россию» находится в этом ряду.

Вполне естественно, что эта сторона деятельности ЗАО «Православная инициатива» не могла не вызвать злобной реакции тех, кто способствовал хаосу, воцарившемуся на постсоветском пространстве и являющемуся очередным шагом к реализации их стратегической цели: превращению политического и этно-национального многоцветия мира в «единое экономическое пространство», на котором они станут заключать свои спекулятивные сделки. Она и вызвала.

А поскольку противопоставить что-либо вполне очевидным, бьющим в глаза фактам они не могут, то остается одно средство: ложь, клевета, инсинуации. Можно только сожалеть, что в эту трусливую кампанию фактически оказалось втянуто руководство Белорусского Экзархата, проявляющее трогательную заботу о том, чтобы не вызвать «разделения в Церкви и обществе».

О нашем «антисемитизме». Было бы большой ложью и изменой Православию закрывать глаза на принципиальную несовместимость христианства и иудаизма. Объективно, совершенно независимо от чьих бы то ни было злонамерений всё написанное с христианских, православных позиций будет направлено против иудаизма и носителей этой антихристианской религии. Зачем же прятать, подобно страусу, голову в песок и блудливо призывать к «консенсусу»? И не означает ли подобный «консенсус» попытку примирить Бога с сатаной? Нет, убеждают нас, Бог един, а потому и Отец Небесный тоже один - и у христиан, и у иудеев. Это ли не основание для объединения церквей? Да, Бог един. Но зачем же передергивать? Одно дело объединение людей в единую Церковь Христа, и совсем другое - объединение церквей, т.е. объединение Церкви Христа и церкви антихриста, Храма Христа и храма Соломона. На какой основе наши соглашатели намерены их объединять? Да, у всех людей один отец - Отец Небесный. Но верят-то иудеи не в этого Отца и поклоняются не Ему. Не сказано ли Христом: «…Кто не чтит Сына, тот не чтит и Отца, пославшего Его» (Ин.5:23)? Не сказано ли: «…Если бы Бог был отец ваш, то вы любили бы Меня, потому что Я от Бога исшел и пришел» (Ин.8:42)? Не сказано ли, наконец: «Отец ваш дьявол, и вы хотите исполнять похоти отца вашего» (Ин.8:44)?

Несмотря на несовместимость христианства и иудаизма, никаким «антисемитизмом» мы не страдаем. Мы свято чтим заповедь Спасителя: «Мне отмщение, Аз воздам». Считают себя иудеи богоизбранным народом - пусть считают. Отвергают Христа и ждут своего мессию (машиаха) - это их дело. Им держать ответ перед Господом. Но когда эта иудейская вера, оформленная в Шулхун Арухе в виде кодекса поведения иудея в мире, переходит в план практического действия, она теряет свое религиозное содержание, становится фактом идеологии и политики. Политики агрессивной, попирающей все нормы человеческого общежития. Именно это и вызывает ответную реакцию народов, именуемую «антисемитизмом».

Да, мы отвергали и будем отвергать эту идеологию и политику, в какие бы одежды они ни рядились - «пролетарского интернационализма», мондализма, экуменизма, глобализма, «общечеловеческих ценностей», «единых образовательных стандартов» и т.д. и т.п.

И последнее. Согласно ортодоксальному христианству, каковым является Православие, Церковь Христова есть Тело Христово, т.е. все исповедующие православный Символ веры. А это значит, что все мы, верующие в Христа, в равной мере ответственны за чистоту Храма Божиего. Наша Церковь - Соборная, а ее главой является сам Христос. Он же является для нас, православных, и единственным Учителем. Мы вынуждены напоминать об этих азбучных истинах православного мировоззрения тем, кто в гордыне своей уверовали, что они и только они являются держателями всей полноты Божественной Истины.

В.В.ЧЕРТОВИЧ, генеральный директор

ЗАО «Христианская инициатива»

(бывш. «Православная инициатива»),

Академик Русской Академии;

В.Л.АКУЛОВ, главный редактор издательства

ЗАО «Христианская инициатива»,

Доктор философских наук, профессор.

P.S. Не желая вступать в конфронтацию с руководством Белорусского Экзархата, которая была бы только на радость врагам Православия, мы переименовали общество на «Христианская инициатива». Но, как показало время, это была с нашей стороны ошибка, которую мы постараемся исправить.

 

Минскому Городскому Совету депутатов

Председателю Минского Городского Совета депутатов

ПАПКОВСКОМУ В.М.

Председателю Мингорисполкома

ПАВЛОВУ М.Я.

КОПИЯ: Председателю Комитета по делам религий

и национальностей при СМ РБ ГУЛЯКО Л.П.

 

Уважаемые депутаты!

Уважаемые Владимир Михайлович и Михаил Яковлевич!

Нам, ветеранам, православным гражданам Беларуси, хорошо знающим минский магазин «Православная книга» и Духовно-культурно-просветительский центр при ЗАО «Христианская инициатива», стало известно, что у них возникли сложности, вызванные выходом из числа его соучредителей Белорусского Экзархата.

Нам известно также, что главной причиной этого выхода стало издание книги Б.Миронова «Приговор убивающим Россию». Говорим это с уверенностью, потому что ЗАО «Христианская инициатива» (бывшая «Православная инициатива») уже подвергалось гонениям за издание книги «Война по законам подлости». Недруги Беларуси, организовавшие против общества кампанию дезинформации, клеветы и доносов, тогда свое неправое дело в суде проиграли. Понимая, что в судебном порядке их дело сегодня снова будет проиграно, они решили удушить общество руками Православной Церкви. Мы сожалеем, что священноначалие Белорусского Экзархата пошло на поводу у этих клеветников и провокаторов, ибо занятая ими позиция нанесет невосполнимый ущерб авторитету Православной Церкви в глазах истинных патриотов Беларуси, православных мирян.

Нам нет дела до Белорусского Экзархата.

Но нам есть дело до «Христианской инициативы», которая является светской православной организацией.

С ЗАО «Христианская инициатива» мы все эти годы поддерживаем самые тесные связи, сотрудничая по разным направлениям деятельности. И прежде всего в вопросах патриотического воспитания на примерах героической нашей истории, в духе духовных православных ценностей нашего народа. В этой работе неоценимую помощь оказывает нам издательская деятельность общества, магазина «Православная книга».

Знакомы мы и с содержанием книги «Приговор убивающим Россию». Правдивая книга, книга, основанная на неопровержимых фактах, в том числе официальных статистических данных. Книга чрезвычайно полезная и нужная в той идеологической борьбе, которая развязана против нашей страны. Нас не удивляет поэтому, что такая книга вызвала ненависть скрытых недругов Беларуси. Другого и ожидать было нельзя.

Уважаемые Владимир Михайлович и Михаил Яковлевич!

Выступая перед депутатами Национального собрания, А.Г.Лукашенко определил в качестве стратегической задачи непосредственное вовлечение народа и его общественных организаций в решение государственных вопросов. При этом Президент подчеркнул особую роль ветеранских организаций, людей обладающих большим жизненным опытом, заложивших фундамент нынешнего нашего экономического и политического суверенитета Беларуси.

Мы надеемся, что наше мнение, мнение ветеранов войны, вооруженных Сил, культуры и искусства будет властью услышано и учтено.

 

В защиту патриотов дружно встали благочестивые миряне:

Председатель Общества инвалидов ветеранов Великой Отечественной войны А.Е.Афанасьев;

председатель Республиканского общественного объединения «Белорусский Союз военных моряков» контр-адмирал З.И.Жабко; Герой Республики Беларусь, народный художник СССР, действительный член Академии искусств РФ, академик НАН РБ М.А.Савицкий;

народный артист Республики Беларусь В.В.Гостюхин;

Белорусский Союз Офицеров г. Минска, полковник М.С.Чумаков;

БСО Ленинского р-на г.Минска, полковник П.И.Долматов;

БСО Центрального района г.Минска, полковник А.С.Астахов;

БСО Первомайского района г.Минска, В.А.Парталимов;

БСО Партизанского района г.Минска, генерал-майор М.А.Иванов;

БСО Московского района г.Минска, И.И.Горошко;

БСО г.? п. Мачулищи, О.В.Горянков;

БСО авиации, полковник И.П.Девятилов;

БСО ПВО, генерал-майор К.А.Махмудов;

Белорусская общественная организация ветеранов КГБ «Честь»,полковник А.Ф.Гайдуков;

Зам. Председателя Постоянной комиссии Палаты Представителей по международным делам и связям с СНГ Национального собрания РБ, председатель Белорусского славянского комитета профессор С.И.Кистян.

 

(«Русский Вестник», стр.11, №13, 2006)

 

«Сын Человеческий, придя,найдет ли веру на земле?»

(Лук.18: 8)

 

Не так давно, 24 января 2008 г., в Брюсселе прошло еще одно экуменическое богослужение (или все же пора называть эти «молитвенные собрания» своим настоящем именем - шабаш?). И все бы ничего (ведь привыкли уже, что иерархи МП с еретиками молятся при каждом удобном и неудобном случае), если бы не маленький нюансик: в этот раз от имени РПЦ МП молился с католиками и протестантами «архиепископ» Брюссельский Симон.

Шабаш состоялся в королевской протестантской капелле под руководством протестантского пастора Лоренс Флашон (фамилия не склоняется, ибо это пасторша блондинистая дамочка с накрашенными губами, см. фото). Ничего кроме презрения, это соучастие вл. Симона в дамском богослужении вызвать не может. Какая мерзость! Словно сырых лягушек есть.

Иерарха РПЦ МП сопровождали игумен Афанасий (Кабриу), ответственный в Брюссельской епархии Московского патриархата за экуменические вопросы, священник Сергий Модель, секретарь Брюссельской епархии РПЦ МП, и иподиакон Михаил Ломакс. (И фамилии-то какие все чисто русские: Модель, Кабриу, Ломакс! Бедный послушествующий Ваня, кому ты отдал свою церковь!) Впрочем, не о них сейчас речь.

А речь о том, что владыка Симон, благословлявший в свое время книги В. П. Филимонова и даже присутствовавший как-то на одной из антиглобалистских конференций Движения, веское подтверждение того, что рыба с головы гниет. И даже не гниет, а уже совсем сгнила голова МП, лишь некое затухающее колебание слышно на крайнем севере. Епископат рухнул в бездну. Чтобы убедиться в этом, прошло достаточно времени с момента признания МП единого всевышнего и единых нравственных ценностей с еретиками и богоубийцами.

 

    НИКТО ИЗ ЕПИСКОПОВ НЕ ОТКАЗАЛСЯ ПРИЧАЩАТЬСЯ С ПАТРИАРХОМ-ОТСТУПНИКОМ ИЗ ОДНОЙ ЧАШИ.Работа с епископатом шла давно. Ведь и брюссельские моления - не просто так, а в «честь» (!) 100-летнего юбилея Недели молитв о единстве христиан. Век, значит, прошел с того момента, как прозвучала первая экуменическая пародия на молитву к Господу. Век с епископатом «работали»: севрюжкой кормили, свободы обещали, лимузинчиками одаривали, возили по белу свету на шабаши и конгрессы, питали коньячком и подкидывали деньжат да красных девок с безусыми монашками.

Ну и отработать просили время от времени.

Вот, например, епископ Лука (Войно-Ясенецкий) еще в 1948 году (см. в этом номере его статью на стр. 47) восхвалял демократию и коммунизм, который, якобы, включает в себя демократию и «неотвратимо надвигается», потому что «колесо истории не повернуть вспять». Он же называет антикоммунистов «контрреволюционерами» и «террористическими бандами» и «с чистым сердцем приветствует новый строй» коммунистический, как удто забыв, что одна из основ коммунизма т. н. «научный» атеизм, т. е., безбожие. Странная забывчивость для церковного иерарха. Однако и его определили всвятые. И в самом деле: если благоверному царю Ивану Грозному в святые никак нельзя, то защитнику коммунизма и демократии там самое место.

А в результате все, приехали ни одного православного епископа в МП не осталось.

И теперь уже не зарубежные масонские эмиссары, доморощенные красные комиссары да духи злобы поднебесные рушат Русскую Православную Церковь. За эту грязную работу взялись епископы да митрополиты МП: как охотничьи соколы, витают они над Церковью, распустив воскрылия своих златотканых одежд, и лишь увидят где православного батюшку, еще не предавшегося власти князя мира сего хлоп на него камнем со своего заоблачного Олимпа и ну терзать.

Так, например, обрушился на отца Александра Сухова петербуржский экуменист и обновленец господин В. Котляров. Отец Александр, в прошлом известный петербуржский юрист, по благословению о. Николая (Гурьянова) стал священником и на свои деньги купил участок земли в селе Дудачкино Волховского района Ленинградской области и построил храм Покрова Пресвятой Богородицы. Увидав, что РПЦ МП пребывает в ереси экуменизма и сергианства, он прекратил поминовение ее иерархии на богослужении. Над вратами его храма начертано: «Православие или смерть!».

Мог ли глядеть на это спокойно господин Котляров? Конечно, нет! 21 февраля он объявил, что отец Александр совершает «безблагодатные служения». Да только прещения еретика, как говорил преподобный Иосиф Волоцкий, никакой силы не имеют. Если уж у кого и безблагодатные служения, так это у самого господина Котлярова.

Сегодня можно твердо сказать, что наступил новый этап: от совращения епископов враги церкви перешли к совращению священства с целью лишить православных христиан духовного водительства и даже православного богослужения. Все пастыри, твердые в вере, изгоняются из церкви, остаются боязливые соглашатели и неверующие в Господа наемники, пришедшие в Церковь на работу за деньги, а не для службы Богу. Московскую Патриархию торопливо, без соблюдения каких-либо приличий, превращают в безблагодатное, еретическое сообщество наподобие католической «церкви». Лишили ее верных епископов, лишают теперь верных пастырей, изгоняют дух Христов, очищают место для иного (Иоан. 5: 43). И остаются бедные миряне-овцы (которым и справа, и слева внушают: сейчас еще не то, сейчас еще не время!) один на один с лжепастырями-волками. Чем занимается волк в овчарне всем известно.

А чтобы отвлечь мирян от процесса поедания их самое, им подбрасывают то очередного епископа-обличителя (не прекращающего общения с еретиками), то истории с пензенскими сидельцами (которых обманом и силой затолкали под землю провокаторы), то сказки о том, как придет царь и всех нас спасет (а пока сиди и не рыпайся). Да и сами миряне себя обманывать рады видят фото или даже фильм, на котором иерарх молится с еретиками, и бубнят себе под нос: «Это неправда, это фальшивка, да такого быть не может. Надо покрепче зажмурить глаза, и тогда волк меня не тронет!»

В общем, если вспомнить, что в первые века по Р.Х. изображение рыбы считалось символом христианской церкви, то в применении к РПЦ МП сегодня рыба эта не только осталась без сгнившей головы, но и само туловище у нее уже с сильным душком.

«А как же, скажет притворившийся наивным читатель, обетование Господа о том, что Церковь его простоит до скончания века?»

Так ведь это обетование Господь дал Своей Вселенской Церкви, а не поместной РПЦ МП, отрекшейся от Него и выбравшей иного.

Вячеслав МАНЯГИН, гл. редактор журнала "ПЕРВЫЙ И ПОСЛЕДНИЙ".

"ПЕРВЫЙ И ПОСЛЕДНИЙ" № 4 (68) апрель 2008, стр.1-3.

E-mail: holyruss@mail.ru

Интернет-версия: www.kongord.ru

 

БОРЬБА ЗА ВЕРУ

 

Чудная это вещь борьба за веру. Как война родит героев, так борьба за веру создает подвижников, исповедников, мучеников людей крепких духом и верой и, подобно гранитной скале, несокрушимых в своей духовной мощи. Борьба есть такая же стихия для веры, как воздух для человека, вода для рыбы. Без борьбы вера слабеет, делается безжизненной, вырождается и мертвеет. Истинный и глубочайший смысл христианской веры заключается в Голгофе. Путь христианства крест, терпение и страдание. Апостол Павел призывал христиан «укрепиться могуществом силы Божией», чтобы успешно вести борьбу с «кознями диавола». «Облекитесь, взывает апостол, во всеоружие Божие, чтобы вам можно было стать против козней диавольских, потому что наша брань не против крови и плоти, но против начальств, против властей, против мироправителей тьмы века сего, против духов злобы поднебесных. Для сего примите всеоружие Божие, дабы вы могли противостоять в день злый и, все преодолевши, устоять. Итак, станьте, препоясавши чресла ваши истиною и облекшись в броню праведности, и обувши ноги в готовность благовествовать мир, а паче всего возьмите щит веры, которым возможете угасить все раскаленные стрелы лукавого, и шлем спасения возьмите, и меч духовный, который есть слово Божие»

(Ефес, 6:11-17). Вот орудия и средства, какими истинная христианская вера побеждает своих врагов и отражает в своей борьбе с ними их стрелы раскаленные. Она не должна пользоваться вещественным орудием, чтобы покорить себе противные силы. С того момента, как она возьмется за оружие, противное ее природе, за насилие и кровопролитие, она перестанет быть Христовой и апостольской верой. «Убегать повелел Господь, говорит св. Афанасий Великий, и святые бегали; а гнать есть дьявольское предприятие» (Афанасий Великий. Творения. 1902. Ч.II. С.95 75 Кельсиев В. Сборник. Вып.I. С.188.).

Старообрядчество, как истинно христианская вера, все время своего существования вело борьбу с своими гонителями, временами необычайно жестокими и кровожадными, лишь духовным мечом словом Божиим и страданиями. Кто только ни восхищался этой христианской борьбой старообрядцев! В знаменитой записке Мельникова-Печерского, представленной Великому князю Константину Николаевичу, автор ее, нарисовав терпеливую борьбу старообрядцев с господствующей церковью, восторженно восклицает: «Можно ли не признать истинного достоинства в многострадальном терпении русских людей, которое видно в наших старообрядцах! Будь это на Западе, давно бы лились потоки крови, как лились они во время Реформации, Тридцатилетней войны, религиозных войн в Англии и проч. Сравнивая положение протестантов перед началом религиозных войн с современным положением старообрядцев, нельзя не согласиться, что последние стеснены несравненно более, чем стеснены первые»75. Однако они и не подумали даже взяться за вещественное оружие, чтобы облегчить свою до невыносимой степени тяжелую участь. «В последнюю четверть XVII и в первой половине XVIII столетия Россия, говорит о ней Л.Д. Мордовцев, представляла из себя гигантский потревоженный муравейник. Пришли какие-то люди, стали копаться в муравейнике, разбросали муравьиное добро «яйца муравьиные» (личинки), передавили немало муравьев, напугали их и пережгли многих брошенными в их исконное жилище горящими «серниками». И вот муравьи разбрелись во все концы необозримой страны своей, преимущественно на окраины и в дремучие леса, где и заложили себе новые муравейники и слились с теми, которые существовали там от седой старины и в которые какие-то «новые люди» не бросали еще горящих «серников». Потревоженные муравьи эти и были так называемые «староверы», люди старой Руси, которых назвали «раскольниками». Этих муравьев было страшно много, несравненно больше, чем тех, которые разрывали их муравейники и бросали в них «горящие серники». По всему течению Волги, Двины, Дона, Яика-Урала и их бесчисленных притоков и даже по великим сибирским рекам в несметном количестве кишели эти муравейники. Один из могучих муравейников засел и в лесах по речке Керженцу.

Да, ежели бы я собрал все свои рати ратничков Христовых с Волги, Дону, Яика да и московских воев своих, то мы бы все его полки, и с немцами, шапками закидали и лаптями притоптали, говорил Непомнящему керженский учитель Кирилл. Да только наш Христос сказал: «Обнаживший меч мечом погибнет» (Мордовцев Д.Л. Указ. соч. 1896. С.72-73.).

Религиозная борьба старообрядцев была подлинно апостольской. Красиво и задушевно она описана в сочинении В.И. Ясевич-Бородаевской, вышедшем в прошлом году под заглавием «Борьба за веру». Это огромный литературный труд, вмещающий в себе 686 страниц большого формата. В него вошли историко-бытовые очерки и обзор законодательства по старообрядчеству и сектантству с приложением статей закона, Высочайших указов и министерских циркуляров по вероисповедным вопросам. Книга В.И. во всех отношениях замечательное произведение; можно сказать, это единственная в литературном мире книга, написанная не старообрядцем, в которой дана вполне верная, беспристрастная и вдумчивая оценка старообрядчества и его борьбы за свою веру и свободу совести. Многие страницы книги написаны с такою силой, так вдохновенно, что нельзя читать их без внутреннего волнения и даже потрясения, как будто они написаны не чернилами, а кровью авторского сердца, отданного на борьбу за религиозную свободу. Свой труд г-жа Ясевич посвятила, как значится на ее книге, «друзьям, защитникам гонимых за веру и борцам за религиозную свободу».

В светской печати книга «Борьба за веру» встречена с искренним радушием. Теплые, сочувственные отзывы даны о ней в «Новом Времени», «Речи», «Биржевых ведомостях», «Богородской Речи», в журналах: «Русская мысль», «Вестник Европы» и в других периодических органах печати. В «Новом Времени» напечатал В.В. Розанов большой интересный фельетон по поводу книги г-жи Ясевич-Бородаевской. Большую статью о книге написал в «Вестнике Европы» А.Ф. Кони. Прекрасные отзывы этих двух лиц, известных всей России, особенно последнего, о труде В.И. говорят за то, что книга ее «Борьба за веру» заслуживает самого высокого и серьезного внимания. Высокомерно отнесся к этой книге только один критик, г-н Д. Философов, посвятивший ей болтливую статейку в «Русском Слове». Он озаглавил свою статью «Большие кирпичи». На самом же деле он наполнил ее маленькими камешками, которыми очень неудачно бросает в автора книги «Борьба за веру», попадая ими только в самого себя. По всему видно, что его нападки на В.И. есть мелкое личное недоброжелательство к ней. На этом печальном явлении в русской печати не стоит и останавливаться.

Книга В.И. Ясевич-Бородаевской ценна своей непосредственной правдивостью. Она исследовала, поняла и определила описываемые ею религиозные явления, в том числе и старообрядчество, не кабинетной, далекой от жизни работой, не по мертвым архивным документам, а личным наблюдением над этими явлениями, непосредственным прикосновением к религиозной жизни гонимых в России за веру людей. Она как бы окунулась с головой в эту жизнь и собственной душой почувствовала и пережила всю ее остроту и боль. «И чем глубже я окуналась в это бездонное море человеческого горя, свидетельствует В.И., тем непрерывнее становились страдания, предо мной раскрывавшиеся, перенося мое внимание от южного сектантства к старообрядчеству, от фактов и событий текущего дня к летописным страницам былого. Чем далее уходила я в область изучения народной жизни и разных религиозных течений в их многообразии, тем ярче, среди царящего невежества и тьмы, вырисовывались передо мной эти смелые искатели правды и истины в своем духовном превосходстве и тем понятнее становилась для меня та пропасть, которая естественным путем образовалась между гонимыми и гонителями» (с. XI XII). Печатный труд В.И. есть результат 25-летнего непрерывного и неустанного изучения религиозной жизни и быта русских людей, не имеющих штемпеля казенной веры. Изучение это имело большое значение в работах комитета министров, подготовлявшего вероисповедный акт 17-го апреля 1905 г. В начале этого года г-жа Ясевич-Бородаевская представила председателю комитета министров графу С.Ю. Витте особую докладную записку:

«Обзор законодательства». По распоряжению Витте записка была отпечатана в ограниченном количестве экземпляров для раздачи всем членам комитета министров. В книге В.И. «Борьба за веру» записка эта занимает более ста страниц.

С высоким, радостным чувством вспоминает г-жа Ясевич прекрасный, как ранний восход солнца, момент объявления в России Высочайшего акта 17-го апреля об укреплении начал веротерпимости. «Раздался наконец, восторженно повествует она, с высоты Престола 17-го апреля 1905 года голос Царский, и никому этот благовест о свободе совести не был слаще и милее, как именно страдальцам за свою веру и всем тем, кому близко и дорого благосостояние и духовный рост народа. Трудно описать пережитое светлое время, когда и враги старообрядцев и сектантов, временно, конечно, стали как будто их друзьями. То была общая радость, объединившая всех людей» (с. XII). Отдав всю свою жизнь на борьбу за свободу веры, В.И. и книгу свою, этот многолетний жертвенный дар, кладет на этот же алтарь горячих возношений, трудов, знаний, молитв за веру, за совесть, за свободу. «Пусть же настоящая книга, заявляет ее автор, где собраны все этапы борьбы за веру в историко-юридическом освещении, хотя несколько поможет грядущим поколениям, приходящим нам на смену или нам на помощь, уяснить себе, к чему сводятся pia desideria всех тех, кто вложил в эту вековую борьбу свою жизнь, свои слезы и кровь, к чему сводились стремления народных представителей в Государственной думе, так горячо отозвавшиеся на Высочайшие манифесты от 17-го апреля 1905 и 17-го октября 1906 года, кто ставил препоны к осуществлению этих манифестов в полном их объеме, и как и чем помочь великому горю народному» (с. XIV),

Книга «Борьба за веру» оказывает действительно большую помощь всем, кто желает и кто должен разобраться не только в том, «чем помочь великому горю народному», являющемуся результатом неудовлетворенной жажды духовной, но и в многолетнем несправедливом отношении правительства к людям независимой от него веры, в законодательной паутине прошлых лет и в насущных религиозных потребностях настоящего времени. Наш русский парламент еще не создал ни одного вероисповедного закона. Обещанные манифестом 17-го октября 1905 г. свободы пребывают еще втиснутыми в рамки административных циркуляров и усмотрений. Рамки эти делаются все уже и уже, и несчастные свободы жалостно пищат от давящей их тесноты. Законопроект о старообрядческих общинах шесть лет шел чрез правительственные департаменты и законодательные палаты, пытаясь пробиться к свободе. В Государственном Совете его скрутили, связали и назад повернули. На днях он начинает новое шествие по прежнему пути. По примеру III Государственной думы, народные представители и четвертого созыва избрали третьего дня думскую старообрядческую комиссию для рассмотрения старообрядческого законопроекта. Членам комиссии в их трудной и ответственной работе окажет существенную помощь книга В.И. Ясевич. С ней ознакомиться должны бы и все члены нашего еще неокрепшего парламента, чтобы иметь верное представление о положении в России различных религиозных течений, их внутреннем содержании и их основах.

Книга В.И. Ясевич-Бородаевской «Борьба за веру» ценна своим пониманием сердцевины старообрядчества, его внутреннего смысла, идейной его стороны. По ходячему взгляду, довольно избитому и пошлому, старообрядчество есть какое-то мрачное недоразумение на фоне русской церковной истории. Оно пустая скорлупа, дикое обрядоверие. С ним и считаться серьезно не стоит. Варвара Ивановна с присущей ей чуткостью легко поняла всю неосновательность и нелепость этого взгляда, лишь только она приблизилась к старообрядчеству, взглянула на него не предубежденно, а с искренним желанием узнать о нем только одну правду, не прикрашенную чьими-либо изобретениями. Она изучила старообрядчество непосредственно по подлинным его документам и по живому общению с ним. Результатом этого серьезного и глубокого изучения явилась яркая и правдивая иллюстрация старообрядчества, составляющая наиболее вдохновенные страницы названной книги.

Что такое старообрядчество? Над этим вопросом до сих пор еще размышляют серьезные умы. Волновал он многих членов Государственной думы 3-го созыва, когда в ней рассматривался законопроект о старообрядческих общинах. С ним придется столкнуться, несомненно, и теперешней Гос. думе. Варвара Петровна решает его просто и ясно, для большей определенности ставя старообрядчество в противоположность господствующей церкви. «Нынешнее так называемое старообрядчество, говорит она, есть не что иное, как сохраненное в неприкосновенности Православие древле-русской дониконовской Церкви, а потому исповедание господствующей церкви естественно является для старообрядчества новообрядческой ересью в отношении древле-русской православной церкви; вот почему старообрядцы и называют господствующую церковь синодальной, великороссийской, никонианской, новообрядческой, но отнюдь не православной» (с. 310). Нужно знать корни старообрядчества, чтобы понять его смысл: откуда оно явилось, на чем оно держится.

По определению госпожи Ясевич, «начало религиозного движения, именуемого старообрядчеством, следует считать вовсе не с момента отделения господствующего исповедания от древлеправославия, а следует искать в глубине веков. Старообрядцы свято чтут книги, напечатанные до пятого, по их мнению, последнего Московского патриарха Иосифа включительно. Старообрядчество торжествовало на Стоглавом соборе, его исповедовали во всей полноте и князья, и цари московские, и народ, и последователями этого древнего православия, именуемого ныне старообрядчеством, были ранее сонмы святых, чтимых и поныне господствующей церковью. Двоеперстие было наследнем древней старины, подтвержденное и на Стоглавом Соборе, и в сохранении этого символа скрывалось как бы охранительное начало».

Старообрядчество немыслимо без этой его внутренней и внешней связи с «глубинами веков». Оно оттуда идет. Оторванное от своих корней, оно, конечно, будет представляться иным сухим, безжизненным. Неразрывно же связанное с своим прошлым, оно является осмысленным, жизненным и цельным. Борьба старообрядчества с никоновскими нововведениями заключала в себе отстаивание самых дорогих и священных ценностей народного и церковного духа.

В этой борьбе сплетались и национальная основа Великой России, и соборное начало Апостольской Церкви. Совершенно правильно определяет эту борьбу автор книги «Борьба за веру». «Не одни новшества в церковной жизни, говорит она, вызвали бурю и создали целую историческую эпоху; нет, тут была боязнь за национальное обезличение и борьба за вечевое, соборное начало, служащее столь характерным отличием Древней Руси от православия господствующей церкви, сделавшее старообрядчество несокрушимым и игравшее в его судьбах первостепенную роль» (с. 310-311).

Обряды церковные, из-за которых поднял патриарх Никон кровопролитную войну с нашими предками, были символом и знаменем борьбы за самое «нутро» Церкви, за ее духовную жизнь и за основы этой жизни. «Над старообрядчеством до сих пор тяготеет какое-то странное обвинение в косности и в приверженности лишь к обряду. Конечно, доминирующее значение имеет обряд; но за этим внешним тяготением к обряду кроется великая жизненная сила, живучесть национальная, которая, закабалив себя в стереотип

ные обрядовые гранки, живет своей собственной жизнью, стараясь вместе с обрядом удержать и условия жизни, и быт дореформенной Руси, связывая неразрывно с религиозным вопросом вопрос национальный. Кроме того, в старообрядчестве существует выборное начало и чувствуется единение паствы с пастырем, который является не ставленником епископов, иногда и против воли и желания прихожан, а лицом, выбранным своей паствой из среды людей достойных и близких прихожанам, которые не тяготятся таким пастырем. Все эти начала, выходящие из далекой и здоровой старины, делают старообрядчество сильным и самобытным, почему и замечается такое тяготение так называемых «националистов» и славянофилов к этому своеобразному русскому религиозному движению» (с. 3-4).

Борьба старообрядчества была вполне народной, национальной. Но это не значит, что старообрядцы свои духовные основы догматы и обряды связывают с определенной национальностью, в данном случае своей, русской. Духовные основы Церкви универсальны. Они должны быть такими же и у греков, и у французов, как и у русских. Но при Никоне начались церковные реформы не столько во имя церковных интересов, сколько во имя политических расчетов. Никон пытался всю Россию превратить в послушных рабов каких-то греков, давно утерявших и свое могущество, и свое царство, и истинно-церковное благочестие. Вершить судьбу всей Русской Церкви приехали какие-то темные проходимцы, способные на всякое бесчестное дело, сомнительные в своем звании, пронырливые, безнравственные, корыстолюбивые. Под иго этих мрачных пришельцев Никон и хотел склонить выю всего русского благочестивого народа, искренне и горячо верившего в мессианское назначение своего царства, сиявшего верою подобно солнцу. Нужно было стереть все черты национального самосознания, чтобы подчиниться самодурству Никона втоптавшего в грязь святыни русского народа. Люди слабые, безвольные, живущие рабскими чувствами, пошли, конечно, за Никоном. Сильные же русские люди подняли знамя борьбы с этим реформатором за честь России и за святость своей Церкви. Они пошли на плаху, костер, виселицу, но не склонили своей разумной головы пред идолом безумия, не отдали свою чистую душу на попрание грязным иностранцам.

«Никон все делал исступя ума», говорили о нем на соборе 1667 г. Собственный произвол он сделал догматом церковным. Верующие люди всеми силами своей души должны были бороться с этим убийственным догматом. В.И. Ясевич прекрасно поняла смысл этой борьбы. «Старообрядцы, говорит она, боролись со сторонниками произвола, поработившими Церковь, со стремлением высшей иерархии господствовать и управлять без тела Церкви народа; старообрядчество отказалось следовать за иерархами, отколовшимися от единства с древнерусской Православной Церковью, и, не считая их непогрешимыми, старообрядчество признавало и признает лишь одно учение Христа, а епископов признавало и признает способными грешить и заблуждаться, не застрахованными от совершения ошибок и принятия ересей. Вот соображения и оправдания, по которым старообрядцы поповцы почти два века жили только со священниками и считали отпавших от древнего Православия епископов еретиками. Старообрядчество вступило в борьбу с нарушителями не только за букву и обряд, а за самый дух и смысл учения древлеправославной Церкви. Как ни странно, но и поныне старообрядцам приходится защищать древнюю Православную Церковь от нападок господствующей церкви»

(с. 322-323).

Вез народа нет и не может быть Церкви. Отстаивая права народа на участие в делах Церкви, старообрядцы боролись, собственно, за самую жизнь Церкви. Остановите в жилах кровь одновременно перестанет работать весь организм человека: остановится работа мозга, замрет сердце, прекратится дыхание. Человек станет трупом. Никон и превратил в труп собственное создание новую церковь. Старообрядцы боролись за свободу Церкви. И эту борьбу верно представляет книга В.И. «Борьба за веру». «Православная религия, говорится здесь, была до Никона народным достоянием, народ был соучастником в разрешении религиозных вопросов, и насилие в этой области было ему чуждо, а потому вполне естественно, что потеря этой народной свободы вызвала горячий протест со стороны верных сынов древнего, дониконовского, Православия, и с этой точки зрения на старообрядчество следует смотреть как на явление прогрессивное, ибо после Никона церковная жизнь была задавлена сначала архиерейским произволом, а затем полицейски-чиновничьим злоупотреблением властью, церковная благотворительность иссякла, нарушен был прежний уклад исторической жизни, и учащая церковь сделалась рабой и соучастницей грехов правительства, став официально орудием светской власти, соединив пастырский посох с государственным мечом, ибо в Регламенте, этом «учредительном акте» Синода, Петр I даже тайну и неприкосновенность исповеди не пощадил и нарушил, обратив и ее в орудие сыска».

Что было бы с господствующей церковью, если бы она не имела всегда пред собой старообрядческого протеста, сдерживающего ее от разных увлечений и стремлений? Она докатилась бы, мчась по определенной наклонности, до более гибельной пучины, чем та, в которой мы теперь ее видим, бессильно бьющейся в своих безнадежных порывах встать на ноги и пойти по пути соборности и истинной церковности. Старообрядчество в своем лице не только сохранило внутреннюю силу и величие древней Церкви, но оно было в серьезной степени спасительным якорем и для господствующей никоно-петровской церкви. «Если бы не было старообрядцев, искренно сознавался Московский митрополит Иоаннинский, православие давно бы обратилось в лютеранство» (Реформы веротерпимости. 1905. С.65.).

Но каких жертв стоило старообрядчеству это «спасение» и его церковная борьба! Красочно рисует Варвара Ивановна жертвенную стойкость старообрядчества: «Старообрядцы стойко прошли свой путь, залитый слезами и кровью, доказав крепость и несокрушимую мощь своей веры, и ныне, сохранив неприкосновенными весь древний церковный культ и национальные особенности, они вынесли незапятнанным изменами и предательством свое драгоценное знамя и лишь внесли в исторические памятники, для назидания потомству, неисчислимое количество жертв свирепых казней. Гонения, жестокости и зверства только поднимали дух гонимых, увеличивали их нравственный авторитет, усиливали религиозный энтузиазм, доводящий до фанатизма, и еще сильнее возбуждали чувство нравственного долга, в силу которого люди убежденные спокойно и непоколебимо терпели жесточайшие гонения. Своим необыкновенным терпением, стойкостью пред ужасами пыток и казней старообрядцы как бы говорили: «Наша религия позволяет нам быть убиваемыми за нашу веру, но запрещает убивать. Терзая нас, вы способствуете нашей победе». И геройское мужество гонимых было сильнее жестокости гонителей. Их стойкость поражала жестоких мучителей» (с. 320-321).

Старообрядчество действительно победило своих жестоких гонителей. Эта победа служит неотразимым доказательством, что борьба старообрядчества правое и святое дело, что Сам Бог был его покровителем и заступником. Бог послал Своей Церкви великое и тяжкое испытание. Но в награду за это даровал ей победу. «Из далеко не равной борьбы старообрядцы, отзывается о них В.И., гонимые и теснимые, вышли ныне блестящими победителями. Они дождались, наконец, и восстановления высшей древлеправославной иерархии, и благословенных дней свободы веры, которую, с грустью отмечу, правительство никак не может согласовать с требованиями жизни, лишая их главного показателя свободы публичного оказательства, почему свобода эта пока во многих отношениях остается свободой лишь на бумаге».

Это значит, что путь борьбы еще не закончен старообрядчеством. Церковь на земле постоянно воинствует и постоянно обуреваема. Но различны бывают обуревания. Кровавые и смертоубийственные бури миновали уже. Но много еще других бурь, с которыми приходится бороться в наше время. Старообрядчество и их превозможет. Но для этого нужно непрерывное и неустанное воинствование. Создаются новые условия борьбы, приходится создавать и новые орудия для успешного отражения врагов, нападающих на Церковь старообрядческую. В прошлом старообрядчество было сильно своим внутренним духом, терпением, крепким держанием за истинно-церковные основы. Сильно и теперь оно этими же качествами. Но к ним нужно еще добавить стремление старообрядцев к широкому и серьезному просвещению и образованию.

С давних времен во враждебном старообрядчеству лагере установился взгляд, по которому старообрядцы признаются людьми мрака и невежества. Г-жа Ясевич весьма основательно опровергает этот неверный взгляд. «Старообрядцы, заявляет она, как поповцы, так и беспоповцы, никогда не были противниками образования и врагами просвещения, наоборот, до последних лет у них была отнята возможность учиться, даже в общих учебных заведениях» (с. 328).

Старообрядческого образования боялись как какого-то жупела. Митрополит Московский Филарет писал в свое время:

«Мы теперь никак не можем справиться с старообрядцами, а что же мы будем делать с ними, когда они получат широкое образование». Преемник Филарета Московский митрополит Владимир, теперь Петербургский, на наших глазах употреблял все усилия к тому, чтобы старообрядческой общине Рогожского кладбища не было дозволено открыть старообрядческий богословско-учительский институт. Владимир предвидит в старообрядчестве нарастание новой культурной его силы, которая даст последнему еще больше внутренней твердости и наружного блеска.

Варвара Ивановна отмечает, что с первых же Всероссийских съездов старообрядцев вопрос об образовании был поставлен ими на надлежащую высоту. «О существующей насущной потребности в просвещении, пишет она, в широком значении этого слова, достаточно ясно и определенно свидетельствует ряд докладов на эту тему на Втором Всероссийском старообрядческом съезде, из которых один красноречивее другого доказывает, что время уже настало, что время уже не терпит» (с. 91). Остановившись на одном более ярком докладе, принятым II-м съездом, В.И. восклицает:

«Неужели же этот крик души недостаточно еще свидетельствует о жгучей потребности и о жажде просвещения, о желании старообрядцев идти в уровень с веком, лишь сохраняя в неприкосновенности и целости свои древние религиозные традиции?»

Автор книги «Борьба за веру» надеется, что «в конце концов сгладятся несправедливые и постыдно-грубые насилия, тормозящие и препятствующие стремлениям старообрядцев к просвещению, которые нужно приветствовать и поощрять. Ведь это доклад представителя старого уклада мыслей, тех самых, о которых многие привыкли думать, что они далее двоеперстия и длинных бород никуда не идут и ни к чему не стремятся. Этот зычный голос, крик наболевшей души вызывает горячее сочувствие и должен быть приветствован всеми теми, кому дороги счастье и благополучие России. Свету, свету дайте нам, и вы увидите затем, какие цельные, мощные люди станут в передних рядах будущей России!»...

Свои светлые надежды на будущее старообрядчества В.И. подкрепляет обзором культурной деятельности старообрядцев из прошлого. Она отмечает необыкновенные способности старообрядцев устраиваться на новых местах, быстро превращать их в торговые пункты и в культурные центры, имеющие значение не для старообрядческого только мира, но для всей обширной России. «Старообрядчество сильно своей выработанной организацией, моральным авторитетом, превосходством умственного развития, ибо здесь почти все грамотны, что всегда дает возможность занять влиятельное положение среди крестьянства. И они-то и являются той народной интеллигенцией, которая ныне стала новатором в деле духовного просвещения» (с. 363).

Книга В.И. «Борьба за веру» заключает в себе много прекрасных страниц о старообрядчестве, в одной статье не исчерпать их. Приходится еще раз обратиться к этому замечательному произведению нашего времени.

Духовное и гражданское правительство России принимало всевозможные меры, чтобы уничтожить старообрядчество, стереть его с лица русской земли или, по крайней мере, сократить до ничтожных размеров. Наряду с кровавыми мерами шли увещания старообрядцам словом и писанием. Посредством (В оригинале: «В виду костра или плахи...» далее по тексту. Ред.) костра или плахи старались убедить их историческими фактами в их погрешностях и заблуждениях. Разумеется от таких увещаний несло запахом крови и гари и самые «факты исторические» в большинстве случаев оказывались самой низкой ложью и грубым подлогом. Подобные увещания только увеличивали страдания старообрядческих исповедников, они были для них пыткой, полосовавшей их душу. Когда были отменены кровавые преследования старообрядцев, «духовные» увещания все еще продолжали применяться к ним.

В царствование Николая Павловича старообрядцев насильно сгоняли на какой-либо двор и здесь подвергали их увещаниям. Производил его какой-нибудь заслуженный протоиерей или присланный из Синода чиновник. Конечно, ни тот, ни другой ничего дельного не знали о старообрядчестве. Все увещание сводилось к безапелляционному его отношению и настаиванию, чтобы старообрядцы беспрекословно подчинились синодальной церкви. Что-либо возражать увещателю было немыслимо. Малейшая попытка со стороны старообрядцев защитить свою веру от несправедливых на нее нападок увещателя каралась жестоко: их заключали в тюрьмы или ссылали в Закавказье или в Сибирь.

В царствование Александра III увещания превратились в миссионерские собеседования со старообрядцами.

Был подготовлен особый штат миссионеров для искоренения старообрядчества путем публичных бесед и публичного слова. От прежних увещаний мало чем отличались эти беседы. И при них участь старообрядческих возражателей была незавидна: нередко они попадали на скамью подсудимых, в полицейский участок и тюремное заключение. Бывали случаи и ссылок в отдаленные места Сибири.

Совсем незначительно изменился характер миссионерских собеседований и после провозглашения в России начал веротерпимости. Всякое возражение старообрядческого собеседника, как бы основательно оно ни было, легко подвести под любую статью уголовного закона, карающего за кощунство и поношение православной церкви. Может быть, суд и оправдает подсудимого старообрядца, но до этого оправдания сколько придется старообрядческому собеседнику истерзаться душою и израсходоваться материально. За последние 5-6 лет почти все старообрядческие начетчики успели побывать под следствием и судом. Не миновать бы им и тюрьмы, если бы не спас их от этой беды юбилейный манифест от 21-го февраля.

Но не было еще ни одного случая, чтобы миссионер господствующей церкви был привлечен к уголовной ответственности за публичное издевательство над старообрядчеством и его святынями и таинствами. Вы подумаете, что миссионеры это незлобивые ягнята, ведут они себя прилично, вежливо, мягко говорят, нежно убеждают. Их не за что и привлекать к суду. Как бы не так. Более злых и ругательных людей нет на свете, как эти патентованные хулители старообрядчества. Вся их деятельность сплошное хулиганство. Но их никто не смеет остановить в этой их роли. Миссионеры публично называют чтимые старообрядцами мощи свв. угодников Божиих черкесскими трупами. И никто не может привлечь их за это кощунство к уголовной ответственности. Они без всякого страха и совести вопят на беседах, что старообрядцы зашивают в свои антиминсы собачью шкуру и заячьи кости. И эта хула сходит им безнаказанно. Как будто само правительство и самый закон покровительствуют этому страшному богохульству миссионеров, оскорбляющему религиозное чувство многих миллионов русских людей. Но попробовал старообрядческий начетчик (Шурашов) на одной беседе с миссионерами указать им, что они одно время лобызали слоновую кость вместо св. мощей, причем сослался на официальный синодальный документ. И окружный суд закатал его за это в крепость на целый год. Борьба, как видите, весьма неравная. От прежних «духовных» увещаний, производившихся над старообрядцами, несло, сказали мы запахом крови и гари.

Но и от теперешних миссионерских бесед не благодатью пахнет, а сыростью российских казематов и полицейских участков.

В прекрасной книге В.И. Ясевич-Бородаевской «Борьба за веру», о которой мы имеем удовольствие говорить, посвящено несколько страниц миссионерским беседам со старообрядцами. Она лично наблюдала миссионерские состязания, и поэтому ее характеристика миссионерских бесед имеет особую ценность. Вот что говорит о них В.И.:

«Кто присутствовал на собеседованиях синодального миссионера о. Ксенофонта Крючкова с известным старообрядческим начетчиком (Белокриницкой иерархии) Ф.Е. Мельниковым, тот воочию мог убедиться, насколько на этих собеседованиях царит «образ проповеди апостольской» и как, к великому огорчению приглашенных на «собеседование о вере» старообрядцев, миссия христианская обращается г. миссионером безнаказанно в масленичный балаган. В воздухе висит сплошная брань, проклятия и издевательства. Публика темная гогочет, «миссионер» торжествует и радуется. Печальная картина!» (с. 68). Нужно заметить, что г. Ясевич описывает столичные собеседования. Здесь миссионерам невольно приходится себя еще сдерживать. В провинции же, особенно в глухих местах, они ведут себя более вызывающе и свои беседы превращают в самый безобразный кабак. Из столичных бесед миссионеров с старообрядцами наиболее известны веденные ими в Петербурге в конце 1908 г. В свое время много говорилось о них в печати (Отдельные из них помещаем в настоящем издании. Ред.). Перед столичной публикой они раскрыли не только безобразия миссионеров, их скандальное поведение, но и идейное их убожество и полное духовное их банкротство. Красивое описание этих исторических бесед дает Варвара Ивановна в своей книге.

«В ноябре 1908 г., пишет она, в Петербурге происходил целый ряд собеседований, где со стороны старообрядцев выступали: известные старообрядческие начетчики Ф.Е. Мельников и Д.С. Варакин, а со стороны господствующей церкви тоже «известный» миссионер Ксенофонт Крючков и молодой миссионер Козлов. Старообрядческие начетчики выступили перед многотысячной аудиторией, которая в течение месяца с глубоким и неослабно напряженным интересом следила за ходом этих отныне исторических собеседований. С необыкновенной силой, аргументацией и красочностью раскрывали старообрядческие начетчики пред слушателями полные ужасов картины исторической драмы, пережитой старообрядцами. Не затерли и не смыли их с лица земли ни пытки, ни казни, ни оскорбительная политика русского правительства, а лишь крепли они, сплачиваясь среди скорбей и гонений. Трудно перечислить все те ужасы, коим подвергались старообрядцы: измышлялись беспощадные, жесточайшие пытки, тысячами сжигали старообрядцев в срубах, заточали их в тюрьмы, казематы и монастыри, создавая из обителей во имя Господа остроги, где пытали, гноили заживо погребенных страдальцев за веру. Не мало горело человеческих костров и на московских

площадях» (с. 315-316).

Знаменитые петербургские беседы В.И. признает «крупным событием в современной истории Древлеправославной Русской Церкви». «Страстью звучал на этих собеседованиях голос старообрядческих баянов, влияя силой веры в правоту своего дела на многотысячную толпу. Смело поставили они свои обвинения, раскрыв перед слушателями кровавые страницы истории великих страданий старообрядцев».

Миссионером господствующей церкви о. Ксенофонтом поставлен был следующий вопрос: «Какие ереси приняла наша церковь в 1666 г.?»

Ф.Е. Мельников, отвечая на вопрос, прежде всего предложил произвести не одну беседу по этому вопросу, а несколько.

«Вопрос, говорил Мельников, о погрешностях господствующей церкви чрезвычайно важный, но в то же время чрезвычайно сложный. Я хочу говорить не об одном только моменте в жизни этой церкви, а о всей ее жизни, всех ее проявлениях, новых догматах и преступлениях».

«Я утверждаю, сказал Ф.Е. Мельников, что господствующая церковь имеет следующие ереси:

1-я ересь произведение раскола церковного, в осуждении и хулении древней Русской Церкви и ее догматов и преданий.

2-я ересь это целая система подлогов, обманов, лжи, обставленных всякими определениями церкви и ее анафемами.

3-я ересь незаконные и безумные проклятия соборов никоновской церкви на православных христиан за православные предания.

4-я ересь это «христианский» догмат о казнениях и мучениях старообрядцев.

5-я ересь заключается в новых никоновских книжных исправлениях (искажения в таинстве св. крещения, в колдовстве, призывании бесов и т.п.).

6-я ересь папизм: признание непогрешимости иерархии (разделение церкви на учащую и учимую).

7-я ересь цезаре-папизм: подчинение церкви мирскому началу и провозглашение главой церкви [представителя] светской власти.

8-я ересь провозглашение новых обрядов в догматы веры, в хулении имени Господа «Исус» и в других хулениях церковных преданий.

9-я ересь в принятии и благословении тех самыx обрядов, которые господствующая церковь признала еретическими и дьявольскими (вопрос о единоверии).

10-я ересь это внутреннее разложение господствующей церкви (по признанию самих ее иерархов, она неканонична, безжизненна, мертва, полна догматических погрешностей и заблуждений).

11-я люциферианская ересь (отношение господствующей церкви к старообрядческой иерархии)».

Разумеется, это перечисление ересей далеко не исчерпывает все обвинения, предъявляемые старообрядцами к господствующей церкви. Петербургские беседы затянулись на целый месяц, они происходили почти ежедневно. Пришлось бы гораздо больше затратить времени, чтобы выяснить все существующие между старообрядчеством и новообрядчеством разномыслия и пререкания. По каждому из вышеозначенных вопросов г. Мельниковым и г. Варакиным велись поочередно отдельные собеседования. Перечисляя на беседе «мучения и казнения», перенесенные старообрядцами, г. Мельников сказал: «С одной стороны были мученики, страдальцы, исповедники. А с другой жестокие гонители, мучители, страшные убийцы, разбойники, палачи с окровавленными руками, с орудиями пыток, с сатанинской злобой и ненавистью. Здесь не было и не могло быть Христа».

Затем он задал миссионерам вопрос: «Все гонения господствующей церкви на старообрядцев и ее учение о казнях согласны ли с учением св. Евангелия, Примирятся ли с духом Христа?» «Ответа, свидетельствует В.И., на этот вопрос не последовало» (с. 318), как не последовало ответов и на все остальные пункты, выставленные старообрядческими собеседниками. И это вполне понятно. Миссионеры действуют только грубой физической силой да дерзкими ругательствами и поношением. Другого орудия у них нет. Противники же их, как это всем известно и что утверждает автор книги «Борьба за веру», побеждают миссионеров аргументацией, согретой лишь любовью и верой в заветы Христа. Официальные защитники государственного православия, по наблюдениям г-жи Ясевич, «в большинстве случаев невежественные гасители народного духа» (с. 368).

Знаменательно, что вскоре после описанных бесед постигла Божья кара главных хулителей старообрядчества, подвизавшихся на этих беседах: миссионеров о. К. Крючкова и И. Водягина. Первый, несмотря на свое могучее здоровье и еще более могучую фигуру, не прожил и полгода по окончании петербургских бесед. Последний же сошел с ума и до настоящего времени содержится в психиатрической больнице в Нижнем Новгороде. Бог знает, какая постигнет участь третьего героя петербургских бесед. Из столицы он попал в Олонецкую губернию и там продолжает подвизаться на миссионерском поприще.

Мрачную картину внутреннего состояния господствующей церкви рисует В.И. Ясевич в своей книге. Она констатирует полное разложение ее духа и дисциплины. Сами миссионеры своим поведением и безверием внесли в церковь тление.

Их деятельность, по авторитетному свидетельству В.И., служит и разложению народной нравственности (с. 366). В самом деле, чему хорошему мог научиться простой народ от этих казенных проповедников, изъеденных ложью и бесчестьем, точно ветошь молью. Вот каким подвигам учили миссионеры открыто народные массы. «У старообрядцев, повествует В.И., отбирали богатейшие храмы, брали с них колоссальные взятки за малейшее «попущение», грабили под видом конфискации ценные иконы и церковную утварь, разоряли и грабили монастыри, загоняли десятки тысяч в дремучие леса и за пределы родного края. Тяжелые картины жестокой действительности будут занесены на скрижали русской истории! Какую ужасную услугу оказали миссионеры и миссионерствующие пастыри подрастающему поколению, сознательно заложив в недра русской жизни зачатки разложения деревенских масс... Лишенная духовного просвещения, деревенская молодежь поддалась во многих местах тлетворному влиянию миссионерских назиданий: подглядывание, выслеживание, донос, избиение из-за угла и нашествие на мирных обывателей целыми организованными шайками вот те «христианские подвиги», которыми отличаются ныне так называемые «ревнители православия» (с. 368).

Но это еще не все. Бывали случаи, как сообщается в книге «Борьба за веру» на основании бесспорных документов, что пастыри господствующей церкви «совершали над татарами обряд заочного крещения», а то никак не крещенных татар

«записывали в клировые ведомости православными именами» (с. 86). Делалось это исключительно с корыстной целью. Во что же, спрашивается, превращали эти пастыри таинство крещения? Что после этого мог думать народ о таинстве и его совершителях? Это бесподобное глумление над установлением Христовым рождало в народе неверие и отрицание самих таинств.

На этой почве столь кощунственной деятельности пастырей расцвело сектантство. Справедливо говорит В.И., что именно подобное отношение миссионеров и пастырей господствующей церкви к своим духовным обязанностям создало крах этой церкви. «Уже издавна бесшумно происходит в духовном строе всего русского народа процесс глубокого брожения, но не сектантского и старообрядческого, как принято считать, а процесс брожения на почве разложения самой господствующей церкви вне всяких сторонних влияний. Нравственная победа старообрядчества над господствующей церковью свершилась. Но этого мало. Растлевающее начало в господствующей церкви расшатало устои и пустило слишком глубокие корни, о чем свидетельствовали сами ученики недавнего, столь неудачного московского собора черного духовенства. По-видимому, недалеко то время, когда господствующая ныне церковь устыдится своих прошлых грехов и будет гордиться оставшимися неизменными среди хаоса крушений традициями своей старины и всеми способами будет искать единения со старообрядчеством, цепляясь за него, как за якорь спасения, ибо в старообрядчестве она найдет для себя многие элементы, которые помогут ей встрепенуться, оздоровят и возродят омертвевший организм господствующей церкви к более продуктивной жизни» (с. 357).

Нужен целый ряд мер, чтобы оживить церковную жизнь: «Необходима, говорит В.И., соборность, выборное начало, уничтожение консисторий, гласность и широкий контроль всюду, автономия приходской общины, а жизнь вызовет и подскажет в будущем еще многое другое» (с. 359).

Все это «необходимое» остается пока в одних лишь гаданиях и мечтах. Поздно хватились думать об оживлении давно законченной жизни. После смерти никакие средства врача не помогут покойнику встать. Мертвецы пусть лучше идут в могилу.

Замечательная книга В.И. вышла весьма кстати. Подобно иерихонским трубам, она предвещает полное падение старых стен, все еще заслоняющих от нас истинную свободу веры. «Борьба за веру» провозглашает истинное торжество правды над ложью, света над мраком, законности над произволом. «Будем же надеяться, скажем словами самого автора редкостной книги, что близко то время, когда падет разлад между людьми из-за различия верований и упований и всюду ярким пламенем вспыхнет в сердцах людей зажженная искра Божия и Дух Божий проникнет в человеческое сознание. Будем горячо верить, что настанет уже время, когда свет правды, истины и любви к ближнему, несмотря ни на какие внешние преграды, повсюду разольется могучим потоком, проникнет, осветит и согреет все темные уголки, не разделяя людей на отщепенцев и «правоверных», осветит путь всем тем, Кто бредет по житейской дороге В беспросветной глубокой ночи, Без понятья о праве, о Боге, Как в подземной тюрьме без свечи»

Церковь. 1913. №12 Фита

 

(Из книги "Что такое старообрядчество" (Статьи). Страницы: 88-113).

ББК 86.372.242 М482

Ф.Е. Мельников

Что такое старообрядчество (Статьи). Барнаул: АКООХ-И «Фонд поддержки строительства храма Покрова...», 2007. - 404 с.

Восьмой том собрания сочинений выдающегося старообрядческого церковного и общественного деятеля Ф.Е. Мельникова (1874-1960) включает статьи, освящающие различные стороны жизни старообрядчества. Статьи были опубликованы, в основном, в церковно-общественном журнале Церковь в 1908-1913 гг.

© Алтайская краевая общественная организация христиан-инвалидов «Фонд поддержки строительства Храма Покрова Пресвятыя Богородицы Русской Православной Старообрядческой Церкви».

Редакционно-издательская группа «Лествица». Старовер® ISBN 978-5-901-605-07-3